Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: я весь перед тобой, я ничего не скрыл (с) (список заголовков)
13:34 

Я совсем упустил момент, когда понял, что стал нравиться людям. Не в том плане, что мне назначают свидания и присылают анонимные любовные записки. Я о простом человеческом понимании и внимании. Я как будто бы всё тот же. Отшельником на работе и учёбе зарываюсь в книги или в свою чёрную тетрадь, ловко и умеючи улыбаясь и отвечая на вопросы. Когда спросят. Я сам не спрашиваю никого и ни о чём, но почему-то за мной тянется шлейф славы, громогласно кричащий, что я - душа любой компании. И тянется ко мне вереница страждущих: за разговором, за советом, как будто бы я исколесил половину мира и мне есть, что рассказывать. Как будто бы за моими плечами так много опыта. Почему, почему.. мне невыносимо сложно всем помогать и улыбаться, и я отчаянно несусь обратно в свою каморку под любым удобным предлогом, заламываю пальцы и шепчу: "Почему они со мной разговаривают?". У меня так не выходит. Я свободно общаюсь с людьми четырьмя. Там-то и проявляется всё буйство моего склочного характера, которое совершенно не заметно окружающим. Они видят во мне потрясающе доброго, внимательного и улыбчивого человека, хотя я из тех, кто убьёт, если меня случайно толкнут в метро.
А потом у меня ещё остаются силы удивляться, почему ко мне так тянутся люди...я ведь сам их обманываю.

@темы: Я много курю, но сквозь сиреневый дым я вижу мир как он есть (с), Душевных дел Мастер с похмелья зол, Выпусти меня отсюда, Я весь перед тобой, я ничего не скрыл (с), Истина в вине, people=shit, Сны в газетной колонке

08:03 

Я стараюсь выгнать из своей души неминуемую осень, но она — насмешливая, яркая, экстравагантная леди в шелках и золоте — только смеётся, показывает мне язык и всё глубже утягивает меня в свои переспелые листья с запахом кислых яблок, крепкого ирландского кофе и горячего глинтвейна. Кто сказал, что "горячий" — это не вкус? Он ведь ощущается на языке, в животе, а значит — вкус; очень изысканный, очень на любителя. Осень сама по себе дама на любителя. Не потому что она не красива, она опасна, как может быть опасен огонь. Слишком тусклые будут погребены в куче аляпистых листьев, слишком горячие раздуют пожар из искр её души, слишком холодные, чопроные и такие британские просто заморозят её своим напускным безразличием.
Я для Осени неплохой компаньон. Сказываются, наверное, годы практик в общении с такими вот яркими и требующими внимания личностями, которых хлебом не корми, а дай театрально разбить побольше посуды, погромче покричать, а потом с чувством выполненного долга довольно разложиться на коленях, чтобы клубиться там тёплым клубком оголённых нервов и слишком ярких и открытых эмоций. Я научился, но мне до сих пор сложно. Я даже в отличие от многих считаю не до десяти, а сразу до пятидесяти, чтобы наверняка, чтобы не спустить с цепи своего внутреннего зверя, чтобы были силы и нежность просто ласково обнять, а не настаивать на своей позиции, которая по большому счёту никого не интересует кроме меня самого.
"Ты говоришь бред".
Да, пожалуй, я брежу. Брежу, бродя в лабиринтах своего подсознания. Это не хандра и не Осень, как у многих. Я просто люблю заниматься самокопанием. Это своеобразное садистское удовольствие — препарировать самого себя без анестезии и наркоза, чувствуя каждой клеткой, каждой частью тела. И я снова брежу. Брежу какими-то утопическими иллюзиями о давно утерянном божестве — самопровозглашённом, глупом и совершенно невыносимом. Перебираю все нити своей судьбы, думая о том, что было бы, если бы Прядильщица когда-то переплела пряжу. И снова брежу, натягивая свитера потеплее. И боюсь разбудить неосторожным движением или громким кашлем.

Сегодня я спал совершенно отвратно. Следил сквозь сон за тобой, ведь я обещал не отпускать. Сбрасывал несколько звонков от совершенно нетактичных людей, переставлял будильники... слушал твои стоны, которые ты смаковал с именем на губах. Именем, никогда не бывшим моим. Но я одёргиваю себя. Одумайся. Сон, просто сон.
И снова этот мерзкий голос внутри.
Смотри на свои руки, смотри на своё лицо. Когда-то да, ты был. Но не теперь, не теперь...

К чёрту. Разбавляю кофе сахаром и мёдом. Прямо вижу твою скривившуюся мордочку. Ничего не могу с собой поделать. Я люблю очень горький алкоголь и очень сладкий кофе.

@темы: Я много курю, но сквозь сиреневый дым я вижу мир как он есть (с), Я весь перед тобой, я ничего не скрыл (с), Сны в газетной колонке, Осень, запутавшаяся в волосах, Куда вас, сударь, к черту занесло?, Здравствуй, моя любимая маленькая чушь. Гуашь на пальцах, ты кота не покормила, Все уже украдено до нас, Ведь у меня такое амплуа, В поисках идеального ракурса, А начинается все с кофе

07:28 

Я грезил мечтами о руках творца. Что могут сотворить мои руки? Я смотрю на эти сухие ладони, которые теперь покрыты сеткой паутинных линий, и вспоминаю, что раньше их было куда меньше. И все эти царапины, заусенцы, кривые ногти, сухая кожа...Разве так могут выглядеть руки творца? При дальнейшем рассмотрении обнаруживаю ещё парочку мозолей.
А потом просто закрываю глаза.
Я грезил мечтами о руках творца.

@темы: people=shit, В поисках идеального ракурса, Все уже украдено до нас, Выпусти меня отсюда, Истина в вине, Культ имени меня, Я весь перед тобой, я ничего не скрыл (с), Я много курю, но сквозь сиреневый дым я вижу мир как он есть (с), Я не спиваюсь. Я лечусь

07:13 

Несколько коротких и быстрых росчерков, напоминающих пару кривых линий. Готово. Я уже говорил не раз - я люблю кровь. Люблю вид тончайшей паутины порезов. Красные нити на белой коже - завораживающее зрелище, от которого эстетический вкус взлетает в поднебесье. Это обычно напоминает оргазм. Чужая боль, чужие крики. За это можно было бы продать душу, если бы данный вид удовольствия продавался на рынке услуг. И можно было бы часами слушать крики, вытирать слёзы, утешать, успокаивать, обещать, что будет совсем не больно, что скоро всё закончится, а потом снова раз за разом плести эту красную паутину.
Но такая эстетика хороша в теории. На практике эти слёзы и сетки шрамов, тянущихся по тонким рукам, только забивают очередной гвоздь в сердце, уже и без того напоминающее куклу-вуду. А где-то глубоко в душе скребётся гнилая совесть с червивым ртом, полным яда, и шепчет-шепчет в предсмертной агонии, хрипит мне мой поминальный реквием по моей светлой душе. Светлая душа? У меня? Никогда. Я был рождён в агонии, я причинил свою самую первую боль в ту самую секунду, когда появился на свет. И эта боль стала моей верной подругой на пути по жизни. Есть люди, боль которых отнюдь не радует. Есть люди, ради которых клялся не совершать прошлых ошибок. И всё равно совершаешь. Раз за разом, методично, как будто бы есть кто-то на свете, способный терпеть тебя до конца своих дней. Ангелов и ангельского терпения не существует.
А потому - убегать в ночь с разбавленной водкой и прятать самого себя в тончайшем кружеве рассвета. Я пропустил тот момент, когда мне стало абсолютно не интересно собственное существование. Когда я перестал трястись над своими руками, восхищаясь ими в душе, потому что моим пальцам оставляли комплименты многие. Я упустил момент, когда порезы и царапины стали мне безразличны на самом себе. И когда они же стали такой болью при виде их на ком-то другом. К чёрту всё. К воде, к Лесу. И слушать, слушать журчание воды, приводя мысли в порядок. Да кто я такой? Кто есть я на белом свете, чтобы можно было опускаться так низко? Хотя порой кажется, что ниже некуда. Я не помню, как вернулся домой. Но к следующему утру у меня разболелось старое колено, видно ветер в окно надул, а я сам был какой-то помятый и потрёпанный.

Сегодня я нашёл рецепт сливочного пива и горячего шоколада. Может ещё что-нибудь приготовить сегодня?
Кулинария сильно отвлекает меня.

@темы: people=shit, В поисках идеального ракурса, Ведь у меня такое амплуа, Все уже украдено до нас, Душевных дел Мастер с похмелья зол, Любовь и боль моя, Сны в газетной колонке, Я весь перед тобой, я ничего не скрыл (с), Я много курю, но сквозь сиреневый дым я вижу мир как он есть (с), Я не спиваюсь. Я лечусь

07:28 

Безумно странная ночь.
Я замёрз настолько, чтобы мне хватило сил доползти с утра до ванной. Только уже открыв воду, я вспомнил, что горячей воды у меня нет, а значит согреться не было никакой возможности.
Мне снилось что-то неясное. Расплывчатые пятна, куски и обрывки разговоров. Мне снилась квартира-студия, напоминающая чем-то Дом моей мечты. В том Доме никогда не светит солнце, есть лишь свечи, много подушек, клетки с птицами, там пахнет тайскими благовониями и ароматом приторного счастья.
Мне снилась пена, мне снились крики. И полная парализация. Моя парализация. Я понимал, что меня бьют по щекам, понимал, что мне говорят, но меня хватало лишь на то, чтобы едва заметно кивнуть на вопрос о том, слышу ли я хоть что-то. И пальцы дрожали, и тряслись руки и ноги. И слёзы, слёзы, не мои, но от того больнее.
Какие-то вспышки красного и оранжевого.
Я засыпал под утро (как мне казалось) на целую вечность, но, открывая глаза, обнаруживал, что спал всего 2 минуты. И так всё утро. Всё бесконечное утро.
В итоге я всё равно проспал. Не знаю, как это вышло, но проснулся я уже с не моим будильником. И очень долго приходил в себя, понимая и осознавая, что все мои фантазии были лишь сном. Я могу ходить, могу двигаться. И нет слёз, нет криков, никто не бьёт меня по щекам и не умоляет жить, просто жить и не умирать.
И во сне мне шептали эту фразу, так прочно засевшую в моей голове. Да, кое-кто сказал, что она совершенно бессмысленна. К чёрту. Я сам лишён какого-либо смысла порой. И голос шептал мне: "Ты прекрасен. И всегда был прекрасен. Только раньше ты знал это".
Больше не хочу видеть снов. Даже бессмысленных вспышек света. Я хочу засыпать и погружаться в темноту.
Довольно сновидений.

@темы: Ведь у меня такое амплуа, Все уже украдено до нас, Выпусти меня отсюда, Куда вас, сударь, к черту занесло?, Сны в газетной колонке, Тебе звонили с небес, Я весь перед тобой, я ничего не скрыл (с), Я не спиваюсь. Я лечусь

08:02 

О чём ты думаешь, когда задумчиво смотришь напряжённым взглядом на полыхающий в камине огонь? Я стараюсь не замечать тебя, сделать вид, что тебя не существует, вообразить тебя тенью, когда сам сливаюсь со стеной. Сердце протестующе бьётся в груди. Ему невдомёк такие слова, как "гордость", "обида". Оно просто любит, не желая получать ничего в ответ, просто заунывно тянет и вытягивает струны нервов, от которых, кажется, не осталось ни черта. Я медленно переливаю жидкость из одной колбы в другую, стараясь разбить напряжённую тишину хотя бы звуками журчания и серьёзной работы, но у меня ничего не выходит. Ты, кажется, можешь молчать вечно, наблюдая за танцем огненных языков пламени. Тебе просто важно, чтобы я был где-то рядом неуловимой тенью, чтобы я что-то делал, ворчал, бормотал, производил наигранный шум. Ты будешь терпеливо ждать, пока я закончу очередное зелье, приклею на бутылочку нужную этикетку, выведу аккуратные буквы, усмехнусь себе под нос. Ты отличаешься поразительным умением ждать целую вечность. Ждать и не шевелиться, не мешать. Ты терпеливо ждёшь, пока я не опущусь устало в кресло с бокалом янтарного и не позову тебя по имени. Своё имя ты знаешь, а ещё ты знаешь, что это имя принадлежит именно тебе. Я сам придумал тебе его когда-то. Вот только есть ещё то, что известно только мне. Твоё имя стало табу. Поэтому я не смогу позвать тебя. Я смогу только посылать ментальные лучи, окрашенные цветом своей ауры, пытаясь объяснить невербаликой свои подлинные чувства. Хотя, впрочем, я знаю и то, что тебе нет дела до мыслей и чувств, тебе важны эмоции. Важно чувствовать мою ладонь на своей голове, когда я буду устало перебирать пряди твоих волос. Зачем тебе понимать смысл слов, когда можно просто закрывать глаза и балдеть от звука моего голоса? Да неважно, что я рассказываю и о чём. О том, как хочу завладеть всем миром или о том, что изобрёл для тебя ещё одну модель очередных ненадёжных недолговечных крыльев. Сколько пар мы уже извели вместе? Но в последнее время ты научился падать в мои объятия. Похвально. Теперь можно убирать из списка повседневных дел пункт о том, что нужно срастить тебе кости.
Я молюсь, чтобы что-то пошло не так, чтобы ингредиенты оказались смешаны в неправильных пропорциях, чтобы какие-нибудь сушёные крысиные хвосты оказались просроченными. Тогда можно будет подольше потянуть тишину, а потом уйти в магазин, чтобы ворчать там на продавцов из-за того, что они продали мне некачественный товар. Но всё выходит даже лучше, чем идеально. Зелье готово. А это значит, что сегодня мне придётся разговаривать с тобой. Не то, чтобы я этого не хочу. Я боюсь, что снова скажу что-то не то. Ты не прислушиваешься к словам, но именно "не те фразы" как-то удачно отделяешь из всего бессвязного потока моих мыслей. А потом сиди и пытайся объяснить тебе, что ощенившаяся сучка вовсе не моих рук дело, я её упомянул вообще по другой причине и прочее, и прочее. Сердце трепещет в предвкушении любви, а мои ладони леденеют. Как показать тебе, что я закончил? Я не могу позвать по имени, а поэтому просто подхожу к тебе и касаюсь пальцами твоей макушки, перемещая их на загривок и неспешно почёсывая его. Ты словно оживаешь. Холодная статуя превращается в бурлящий поток лавы, радости, восторга и пепельных ветров. Ты горяч, открыт, и ты опасен. Опасен для меня как может быть опасно только минное поле со старыми снарядами времён Второй Мировой. Они-то и есть самые опасные. В наше время не придумали достойных мин, а вот это застаревшие подводные камни...С ними сложнее. Но я стараюсь не думать об этом. Я снова стараюсь говорить на отвлечённые темы, но в какой-то момент понимаю по твоим глазам, что я снова где-то промахнулся. И бессмысленно уже отматывать время назад и извиняться. Всё бессмысленно. Я могу только поджать губы и унять сердце, которое в непонимании и с детским удивлением поглядывает на нас. Минуту назад оно качалось на стульчике, болтая ножками, а теперь распахнуло глазёнки в ужасе. Да не пугайся ты. Я в случае чего заштопаю тебя под анастезией. Ты и не заметишь.
А вот за тебя мне страшно. Мне страшно видеть, как меняется цвет твоих глаз, как они стекленеют, как резко из земли между нами вырастают огромные острые колья, увитые колючей проволокой. Сердце пугливо жмётся ко мне, а я только вздыхаю. Потерпи ещё один раз. Схватив его за маленькую ручку, пробираюсь через иголки и электричество. Больно? Отнюдь. Там, в этой клетке, сидит мой прирученный-неприрученный зверь. И если не я, то кто достанет его? Кто принесёт ему пищу? Кто погладит его по загривку? И наконец мы на месте. Ты свернулся в клубок и кажется недоступен для мира. Для того, другого мира. А есть ещё я. Я какой-то особенный сорт особенного мира. Сердце бухается рядом с тобой и обнимает, зажмурившись. Да, чего уж тут говорить. Любит тебя этот ребёнок, любит. А я сажусь рядом с тобой на корточки и протягиваю к твоему носу раскрытую ладонь с острым лакомством. Запрещённый приём, я знаю. Но а как ещё мне заставить тебя убрать этот лёд с глаз? Ты пододвигаешься ко мне и спокойно засыпаешь, удовлетворённо доедая уже во сне принесённое мною лакомство. На сегодня всё закончилось. А завтра я снова буду копаться в своих лабораториях и искать, искать, искать. Мастерить крылья, рисовать чертежи, строить схемы, высчитывать, экспериментировать. Вот только с каждым днём приходить понимание, что эту сыворотку нужно найти поскорее. С каждым днём я понимаю, что времени остаётся всё меньше. И пока я просто думаю, время идёт. Ты ненавидишь время и тиканье часов. И в перерывах между смешением антидота я всё думаю, куда же спрятать будильник, чтобы его слышал я, но не слышал ты. Пока что никаких идей.
Возможно, процесс пошёл бы быстрее, если бы я точно знал, что ты придёшь, как только я позову тебя, назвав по имени. А я ведь позову, не сомневайся. У меня "ума" хватит сделать это как раз в самый неподходящий момент. Я почему-то либо прибегаю на вокзал за 30 секунд до отправления, либо жду на платформе около часа. Однако же я всё равно неизменно сажусь в нужный поезд. И не теряю веры в то, что больше никогда не увижу твоих распахнутых испуганных глаз, уплывающих вдаль, когда ты осознал, что не успел запрыгнуть со мной в один вагон, а двери закрылись прямо перед твоим лицом.

@темы: Будем заново учиться ходить по небу, Ведь у меня такое амплуа, Здравствуй, моя любимая маленькая чушь. Гуашь на пальцах, ты кота не покормила, И ты для него будешь весь чертов мир, Кукла колдуна, Культ имени меня, Любовь и боль моя, Мир мой в ладонях твоих, ученик (с), Нас километры не разделят, Секреты Второй Мировой, Сны в газетной колонке, Твой раб и твой король, Ты никому не принадлежишь, Я Орфей, а ты моя Эвридика, Я весь перед тобой, я ничего не скрыл (с), Я много курю, но сквозь сиреневый дым я вижу мир как он есть (с)

08:34 

Как-то печально и грустно от того, что закончился мой рассказ. Я успел сродниться с героями, стал жить их жизнью, прокручивать сценарии и сюжетные повороты в голове.
А что-то новое пока упорно не хочет писаться.
Все мои мысли заняты потерянным ножом, томительным ожиданием объявления имён счастливцев, вышедших на второй этап вступительных экзаменов и счастливым ликованием от того, что великие умы нашего офиса смогли обойти систему закрытого интернета. Так что...да, да, да, теперь у меня есть интернет на работе, что не может не радовать.
По поводу универа... я представляю ликование 30 (?) счастливцев, которых отберут из порядка ста человек. Нет, это действительно будет круто. И на фоне всей этой какофонии у меня в голове пляшет один дракон, о котором тоже не забывается ни на минуту. Я мурчу, придумываю какие-то сюрпризы, пытаясь отвлечься от того, что очень сильно волнует. Отвлекаться получается, вот только волнуюсь ещё больше - а вдруг ему подарок не понравится или что-то ещё? Вот уже шестой год идет, а я всё никак не могу избавиться от иногда накрывающего ощущения влюблённости. Оно и к лучшему, наверное. Но как тут быть серьёзным, когда перед глазами постоянно летает эта улыбка чеширского кота? И вроде как, установленный факт, что кошки ходят сами по себе, что котов приручить нельзя, а вы попробуйте это ещё раз мне сказать, и я тогда буду оооочень долго смеяться. Даже не над вами, а над самой абсурдностью ситуации. Ведь по сути никто меня не приручал, я как-то сам прибился к человеку, обнюхал, облюбовал и позволил подчинить себя своей воле. Ходячий парадокс да и только.
Прошло полтора часа с начала рабочего дня, а я пока только выпил кофе, почитал немного Дома (так, ну в который раз уже я его перечитываю?!), поворчал на потерянный нож, да позалипал в фотки драконьего Короля. А завтра у мужа примерка, мррр. Он научился собираться по-армейски, чем не может не радовать старшего мужа Жука. Нет, ну может же, когда хочет блин!
Плевать. В четверг пледы в ванную, какао в лапы, сказки в голову и ходить с тобой по небу так, словно мы никогда и не взрослели.

@темы: … послушание на уровне дрессуры, А начинается все с кофе, Будем заново учиться ходить по небу, Дом, на волю отпускающий святых, И ты для него будешь весь чертов мир, Политика Вы сделали поэтом, Я Орфей, а ты моя Эвридика, Я весь перед тобой, я ничего не скрыл (с)

21:44 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:16 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:04 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:34 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

Британский полдень

главная